Логин Регистрация

Борьба с бедностью - дело №1 сегодня

Владимира Проскурнина знают абсолютно все. Когда более 10 лет работаешь первым заместителем главы города - это нему­дрено. Несмотря на то, что уже почти три года Владимир Пе­трович - пенсионер, его желание работать на благо городского округа нисколько не уменьшилось.

О том, чем занимается на пенсии «второй человек», как он интерпретирует процессы, происходящие в стране и городе, - наш с ним разговор.

 

Досье

Родился в Тугулымском районе Свердловской области в 1952 году.
Окончил школу села Заводоуспенское.
В 1975 году окончил Свердловский государственный медицин­ский институт, санитарно-гигиенический факультет.
С 1987 года живет в Сухом Логу.
С 1987-го по 1997-й возглавлял Сухоложскую районную больницу. С 1997 года - заместитель главы городского округа Сухой Лог.
С 2000 года - первый заместитель главы.
С 2013 года - пенсионер, возглавляет Общественную палату го­родского округа.
Женат, имеет двух дочерей.

 

-  Владимир Петрович, знаю, что перед тем, как уйти в го­родскую администрацию «на­совсем», вы три года совмеща­ли работу заместителя главы по социальным вопросам и главного врача ЦРБ. Тяжело­вато, наверное, было?

- Непросто. Но тогда это было модно: Семен Исаакович Спектор работал точно так же (совмещал должности главно­го врача Военного госпиталя Екатеринбурга и заместителя председателя областного пра­вительства по соцполитике. - М.Б.). По утрам я приходил на планерки к главе города Ана­толию Николаевичу Быкову, а потом уходил в ЦРБ. Больница была моим основным местом работы. Спустя три года пол­ностью ушел в администрацию.

-  Где нравилось работать больше - в администрации или в больнице?

-  Да, пожалуй, в здравоохра­нении. Хотя сравнивать очень сложно. Я попал в тяжелый пе­риод, когда происходила ломка стандартов: мы усиленно пе­реходили от социализма к ка­питализму. Три года я учил­ся в университете Манчестера тому, как быстрее сломать хре­бет социалистической модели в нашем здравоохранении. Нам рассказывали про страховую модель здравоохранения, про контрактную систему. Было интересно, но очень трудно. Посмотришь там, как должно быть, вернешься сюда - по­смотришь, как оно есть у нас... Разница огромная! А времена были очень непростые.

Помню, Сухому Логу задол­жала талицкая валяльная фа­брика. Анатолий Николаевич говорит: «Съезди к ним». Мы с Идой Васильевной Афана­сьевой приехали, выпросили в счет долга валенки, выручили за них деньги - купили пере­вязочный материал, выдели­ли деньги на питание больным. Таким же взаимозачётом рабо­тали и с Нижним Тагилом, ког­да у нас не было «перевязки», инструментов, даже шелка не было шить раны! Я поехал тог­да в Тагил, с дисконтом 30% пристроил долги - только дай­те нам что-нибудь! И нам тог­да отдали УАЗик перевязочно­го материала. Так было в 90-е.

Денег на зарплату не было, и все же в городе почти никогда не задерживали выдачу денег медикам более чем на месяц. Всякое было в то время. Ни­когда не забуду, как мы в пред­новогоднюю ночь с Сергеем Николаевичем Репринцевым (тогда — заместителем главы) искали в подвале детского от­деления, куда делось тепло.

- Знаю, что сильно помогал «Вторцветмет».

- Совершенно верно. Нико­лай Кузьмич Евсеев ссуживал нам: даст деньги - мы распла­тимся с персоналом больницы. Потом возвращаем ему, ког­да к нам поступят. Тогда в ЦРБ приходилось крутиться каждый день. Редко спал спокойно. Но работать было очень интересно.

- То, о чем вы рассказываете, это сейчас не одна админи­стративная или даже уголовная статья в свете нынешнего зако­нодательства и госзакупок...

-  Сейчас - да. А тогда это было сплошь и рядом. Люди жертвовали 70% своих вирту­альных денег, лишь бы прямо сейчас получить 30% живых и свести концы с концами на сво­ем предприятии. Это был про­сто вопрос выживания.

Но что интересно: в то тяже­лое время у нас смертность не превышала рождаемость!

Сейчас чиновники от здраво­охранения говорят, что только на 25% отвечают за здоровье человека, все остальное - эко­логия, состояние в стране, пи­тание. Почему тогда-то было так? Ведь все разваливалось! Но были врачи-подвижни­ки, медсестры, выхаживающие больных, санитарки, которых сейчас почти нет.

-  Вы говорите, что было ин­тересно работать, но поче­му-то оставили ЦРБ и ушли в администрацию.

- Тогда мне это казалось ка­рьерным ростом. Я подумал: «Почему бы не попробовать?». Попробовал. Но, видимо, ка­рьерист из меня плохонький, потому что никогда никуда не просился. Работу все время предлагали мне.

Единственный раз я участво­вал в выборах: в члены горко­ма партии. Правда, через год из партии вышел.

-  Почему?

-  Мне не нравилось, что про­исходит в стране. Не нрави­лось, КАК все происходит... Стало стыдно, и я ушел.

А в администрации. Я ни­когда никуда не рвался, хотя в вашей газете несколько раз писали, мол, «сидит только и ждет, когда Анатолий Никола­евич уйдет, чтобы возглавить администрацию».

-  У вас действительно не было такого желания?

- Не было. У меня склад ха­рактера другой. Да и достойные преемники были. Вот если бы я их совсем не видел и перспек­тивы были бы реально сумрач­ными - может быть, и впрягся, чтобы сохранить то, что мы име­ли в тучные 2000-е. Но кандида­тура Суханова в 2008 году была сильной.

- Вы со Станиславом Кон­стантиновичем проработали в должности первого замести­теля около пяти лет, с Анато­лием Николаевичем - более десяти. Люди разные и по воз­расту, и по стилю руководства. С кем вам было комфортнее?

- Их объединяет одно очень важное качество: ответствен­ность. Оба очень болеют за дело и город. Мне это всег­да нравилось. Причем болеют до головной и сердечной боли - себя не щадят. Для них обо­их в норме приходить на служ­бу в 7 утра, работать по вы­ходным. Интересно, что такая повышенная ответственность и неравнодушие проявились у обоих на водоводе. Один его строил и буквально спасал го­род, второй - срочно ремон­тировал.

Есть еще и характерологиче­ские особенности. С их учетом мне было удобнее работать с Анатолием Николаевичем.

-  Вы легко, как мне кажется, ушли на пенсию. Красиво. Хотя могли бы еще поработать. Как вам на заслуженном отдыхе?

- Мне на пенсии неплохо. Да, мог бы остаться, и Станислав Константинович мне предла­гал. Но, во-первых, здоровье, во-вторых, было кем заменить из молодых. Пускай работают. Я мог бы пройти специализа­цию и заняться мануальной те­рапией или наркологией, но. отдыхать так отдыхать. Сейчас занимаюсь развитием Обще­ственной палаты, созданием ее с нуля. Это мне интересно.

-  Мы оба члены этой палаты. У меня есть внутренняя не­удовлетворённость тем, как ин терпретируется деятель­ность палаты населением. Мы сегодня для людей - послед­ний орган, куда можно пойти и пожаловаться, когда совсем отчаялся. К нам идут, когда в других местах восемь раз обха­мили и шесть - отказали. Ге­нерации общественных ини­циатив, которыми должна заниматься Общественная па­лата, сегодня нет. Как это из­менить? Чтобы к нам шли не только с жалобами на соседа?

-  Изначально я понимал, что задача Общественной палаты -  заниматься лоббированием интересов общественных ор­ганизаций перед Думой и гла­вой городского округа. 

- Но где они у нас?

Они все известны, есть даже их перечень. Но пока их заин­тересованность в сотрудни­честве с нами низкая. Поэто­му мы занимаемся другими, не совсем профильными вопро­сами: например, обращениями людей с ограниченными воз­можностями. Инвалиды об­ратились по доступной среде, обратились к нам совершенно правильно - с фотографиями и конкретными предложения­ми. Этим людям сложно жить в сегодняшней инфраструктуре, хотя, к чести нашего города, у нас многое делается для инва­лидов. 23 декабря мы вместе с администрацией будем разби­рать на заседании палаты во­прос по доступной среде для инвалидов.

Что касается приема граж­дан и того, что мы принимаем, действительно, всех. Я вижу, что жить стало очень трудно, особенно в последние два года. Люди потеряли накопления: они обесценились в 2,5 раза. Кто жил трудно, стал вообще нищим, средний класс - мало­обеспеченным. Именно поэто­му мы решили: пусть приходят по всем вопросам. Даже если мы поможем в маленьком деле, и это облегчит кому-то жизнь - уже хорошо.

Считаю, что в такое слож­ное финансовое время глав­ной должна стать программа по борьбе с бедностью. А уже в ее рамках можно и инвестиции привлекать, и с коррупцией бо­роться. Ведь деньги-то в ито­ге воруют у конкретных людей!

-   Вообще, конечно, даже зву­чит ужасно: «программа по борьбе с бедностью».

-  Ужасно. Согласен. Но бед­ные-то есть! Чего уж глаза за­крывать. В 90-е годы у нас был фонд социальной поддержки. Тогда почетные граждане го­рода - Евсеев, Быков и дру­гие - стали перечислять свою доплату почетных граждан в этот фонд. Был магазин для малообеспеченных людей, где продавали продукты питания и одежду по сниженным ценам. Это уже все у нас было, и стес­няться тут нечего.

А помогать людям, принимая их с разными вопросами, надо. Уж на что мы, общественники, люди пробивные. И то порой на решение мелкого вопроса уходит не один месяц!

- Владимир Петрович, не бо­итесь, что Общественная па­лата захлебнется в потоке индивидуальных жалоб и об­ращений?

- А что делать? Мы люди, от которых ждут помощи. Если чи­новники не хотят, мы вынуж­дены это делать. Кто еще их за­ставит?

- Вы. Как бывший чиновник.

- И я в том числе. А если не получится - есть прокуратура. Вот, кстати, ЖКХ. Для меня это черная дыра, куда деньги заса­сываются и в неизвестном на­правлении улетучиваются. Мы на заседании выслушали замг­лавы администрации, специа­листа управляющей компании, эксперта по формированию тарифов. Во мне всё клокота­ло от злости перед началом за­седания. Думал, что сейчас мы их разорвем на мелкие кусоч­ки... Но когда они всё расска­зали, я осознал, что ничего не понимаю! При этом не покида­ло ощущение, что нас дурят. Ну не для моего слабого ума все эти расчеты!

Дома после заседания мне жена говорит: «Смотри: мы сами списываем и отправляем показания со счетчиков. Через 10 дней получаем квитанцию с другими показаниями в сторо­ну увеличения на 128 рублей». Стали выяснять. Говорят: «Мы ходили, проверяли, взяли по средней». По какой средней? У нас счетчик высокого клас­са! О какой «средней» может идти речь?! В итоге нам верну­ли деньги. Вернули только бла­годаря настойчивости супруги.

А сегодня пришла квитанция, где с нас взяли уже 200 рублей! Написано: «За потери». Объ­ясните мне, пожалуйста, какие могут быть потери, если у меня в квартире счетчик?

- Может, общедомовой учет?

- Тогда почему так много? Мне кажется, эти потери - из- за подключившихся незаконно. А когда у наших энергетиков не сошлось - впаяли потери нам, кто платит исправно и вовре­мя. 200 рублей в месяц с кварти­ры помножить на 100 квартир в доме - выходит не слабо!

-  Что Общественная палата в данном случае может сделать?

- Я думаю, можно официально обратиться в прокуратуру при помощи вашей газеты или от Общественной палаты напря­мую и проверить законность этих сборов. Тут, очевидно, ну­жен независимый энергоаудит. Если я ошибаюсь и электроэ­нергия у меня убегает через форточку - докажите и объяс­ните мне. С формулами, кото­рые они там применяют, Лоба­чевский через 5 минут сошел бы с ума! Там невозможно ра­зобраться обычному человеку.

- Есть люди, которые разби­раются в формулах и пытаются спорить с УК и другими орга­низациями, но они же здоро­вье теряют в поисках справед­ливости!

- Верно. Но вопросами ЖКХ мы должны заниматься. И это тоже борьба с бедностью.

Возьмем коррупцию, которая также является темой для Об­щественной палаты. Как к ней подступиться ? Ведь эту борьбу часто только изображают. Го­сударству, как мне кажется, не сильно-то она и нужна.

Борис Немцов говорил: «Да­вайте пересадим чиновников на «Волги», не надо тратиться на иномарки». Почему бы прези­денту не издать такой указ: «За­претить с 1 января чиновникам по любым конкурсам покупать машины иностранного произ­водства». Мне непонятно, поче­му главный врач ездит на ино­марке? Согласен, если бы у него рождаемость превышала смерт­ность. А когда наоборот, так и «Оки» лишку, на мой взгляд.

- Вы, кстати, до последнего ездили на «Волге».

- А я никогда и не ездил на иномарках.

Идем дальше: сколько сло­мали копий в борьбе с корпо- ративами за счет предприятия. Издайте указ и запретите тра­тить средства предприятия. За­претите эту идиотскую статью «представительские расходы». Кого представлять? Зачем пыль в глаза пускать? Приехали гости - напоите их чаем. Если статью всё ещё не запретили, значит, это кому-то выгодно.

И так - по каждому пункту якобы борьбы с коррупцией. Нет четких показателей, чтобы борьба была эффективной.

- Но коррупция-то есть в Су­хом Логу?

- Наверное, есть. Но мы слы­шим только о якобы поборах в школе, подарках врачу...А кор­рупция ли это? Вот вопрос.

У меня нет пока четкого пла­на, как при помощи Обществен­ной палаты бороться с корруп­цией. Могу сказать за себя, что, если я узнаю о таких фактах в ад­министрации, здравоохранении, образовании и т.д. при проведе­нии конкурсов (а это очень коррупционно ёмкая вещь), обяза­тельно сообщу куда надо.

- Вы долгое время были чи­новником высокого уровня. Сейчас по многим вопросам ра­боты палаты взаимодейству­ете с чиновниками, критику­ете их и, возможно, входите в конфронтацию. Как это кор­релирует с вашей прошлой де­ятельностью?

-  Спокойно. Всегда говорил прямо в глаза о том, что мне не нравится или делается, на мой взгляд, неверно. Критику вос­принимали и часто принимали какие-то решения после.

- Вас не спрашивают: «А сам- то когда работал, почему не де­лал или не решал этот вопрос?»

- Пока не было такого. Время бежит быстро, оно спрессовано. То, чем я занимался тогда, сей­час невозможно даже предста­вить. Какими-то из актуальных сейчас вопросов я тогда в прин­ципе не мог заниматься.

Вообще считаю, что всегда все делал честно и правильно. Хотя признаю: ошибки были.

- Один из самых болезнен­ных вопросов - процессы, происходящие сегодня в здра­воохранении. И оптимизация, и сокращения, и поток жалоб... Вы человек, которому далеко не чужда эта сфера, который знаком с мировым опытом. Как оцениваете систему здра­воохранения Сухого Лога? Ле­читесь в нашей больнице?

- Я лечусь в нашей больни­це. Если говорить о процессах в здравоохранении в общем, на уровне Федерации, я в состоя­нии угнетенном. Для меня это очень неприятно. Вижу, что они ведут в никуда. Под реоргани­зацией и оптимизацией обычно понимается сокращение. Даже такая благая вещь, как повыше­ние зарплаты у медработников, проводится неправильно.

-  Объясните, пожалуйста.

- В конце года выходит по­становление правительства об­ласти о том, что принимается «дорожная карта», согласно ко­торой средняя зарплата врача должна быть не меньше 54200 рублей. Спрашиваю у одного из знакомых главврачей: «Тебе добавили денег?» - «Нет». - «А как тогда?» - «Ну ты сам по­нимаешь, что все перевязоч­ные, расходные материалы буду брать подешевле и попро­ще, оборудование пока не буду покупать. Так высвобожу день­ги в фонд оплаты труда».

Это что? Зачем это?! Некото­рые заменят санитарок уборщи­цами. В итоге тех, кто должен выхаживать пациентов, просто не остается. Грузчиков-то даже нет. Недавно просил врачей по дружбе жену спустить со вто­рого этажа. Сам рядом бежал и простынку поправлял.

Это все неправильно, и у меня сердце болит от всего этого. Но когда смотрю бодрое выступление нашего главного врача, вроде, успокаиваюсь. По­тому что он говорит правиль­ные и грамотные вещи.

К нам приезжала комиссия вместе с депутатами. Сказали: «Так у вас вообще хорошо! Че­тыре окна в регистратуре рабо­тают!». Поэтому у меня недо­умение и растерянность.

Недавно пришел к терапевту за рецептом. Три часа проси­дел в очереди! Мне выписали бумажку, отправили в следую­щий кабинет. Там я опять по­сидел. Мне снова отдали эту же бумажку и попросили вернуться в предыдущий кабинет. А там: «Извините, этого лекарства в аптеке нет». Но я-то знаю, что это не так! Спрашиваю, в чем дело. Оказывается, больница неправильно рассчитала де­нежный лимит на лекарство, а на дворе только 1 октября! Не знаю, может, они что-то реши­ли. Я больше не обращался. Хо­рошо, что у эндокринолога та­ких проблем не возникает.

Что происходит в здравоох­ранении? Я не зря говорил про «Оку» для главного врача. А если вспомнить, что люди умирают от перитонита, пневмонии в XXI веке. Это как?!

Не виню наших врачей, да и главного врача тоже. Он, меж­ду прочим, один из первых стал сотрудничать с Общественной палатой. Это болезнь не наша. Это болезнь общефедеральная.

- Знаю, что вы много читаете. В том числе новостные ресур­сы, не ограничиваясь только Киселевым или Первым ка­налом. Вам сегодня жить ком­фортно, не тревожно?

- Мне некомфортно. Особен­но последние два года. Ситуа­ция ни с Сирией, ни с Украиной на пользу стране не идет.

Обычно использую много ре­сурсов. Но последние две неде­ли никого не смотрю и не слу­шаю: стало слишком грустно и тяжело. Вижу, что страна стра­дает от этих процессов, и что самое паршивое - страдают простые люди и муниципаль­ные власти, которые отдува­ются за всё. Простой и болез­ненный пример: на будущий год бюджет муниципалитета - около миллиарда с четвертью рублей. Хватит только на зар­платы и соцгарантии. Уже по­нимаем, что дорог не видать. Да и вообще - всего не видать.

- Как и в этом году.

-  Совершенно верно. Что ка­сается того, «что делать?» - тут, как говорится, не нашего уров­ня мысли. Но местная програм­ма по борьбе с бедностью с ее разделом «Самозанятость» про­сто необходима. Я отдал главе намётки этой программы. Там даже не программа, а пункты, их более 30: на что следует об­ратить внимание, чтобы как-то стабилизировать процесс обни­щания. Надо людям бесплатно давать землю для садоводства.

- Мы давали такое объявле­ние, но желающих не нашлось.

- В этом году, может, и не на­шлось. А на будущий люди точ­но кинутся: надо будет выжи­вать, и многим придется снова выращивать овощи, как в 90-е. Надеяться нужно лишь на себя.

- Совсем грустно стало. Рас­скажите лучше, чем вы занима­етесь на пенсии?

- Как уже сказал, обществен­ными делами. Много читаю книг в интернете: у меня хоро­шая электронная библиотека. Ежедневно общаюсь с друзьями по скайпу и в соцсетях. А вну­ки?! Это же такая отдушина!

- Что из прочитанного за год вам особо понравилось?

- Прочел трехтомник вос­поминаний Отто фон Бисмар­ка, много других мемуаров: Ва­лентина Гафта, Зиновия Гердта, Андрея Макаревича. Когда тяж­ко было - читал несколько дней стихи Есенина.

- Не могу для себя найти от­вет на один вопрос: даже тяж­кие времена наши граждане переживают удивительно сто­ически. С чем вы связываете достаточно спокойный атмос­ферный фон Сухого Лога?

-  Первое: в Сухом Логу у вла­сти всегда были небезразлич­ные люди, которым население доверяло. Второе: власть ме­нялась редко, отсюда чувство стабильности. Третье: в руко­водстве всегда были свои, сухоложские. Наши люди не тре­бовали перемен, а спокойно ждали изменения ситуации к лучшему. Я с такой позицией эволюционных перемен, к ко­торой мы привыкли, полностью согласен.

Беседовала Мария БАЗУНОВА

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

You are here: Home
Back to Top

Прогноз погоды для Сухого Лога на 5 дней. Для просмотра нажмите на картинку выше.

Есть интересная статья? Хотите поделиться своим мнением? Пишите!

Информация для желающих разместить рекламу в газете или на сайте

Рейтинг@Mail.ru